В конце 1980-х и начале 1990-х Нарс стал одним из самых востребованных визажистов своего поколения благодаря подходу, который тогда казался почти революционным: минимум косметики, максимум индивидуальности. Вместо того чтобы скрывать особенности лица, он подчёркивал их, позволяя коже оставаться кожей, а не превращаться в маску. Именно поэтому его так любили фотографы и супермодели эпохи — от Линды Евангелисты и Наоми Кэмпбелл до Кристи Тарлингтон и Кэролин Мёрфи.

В 1994 году Франсуа запустил собственный бренд NARS с коллекцией из 12 помад в матовых чёрных футлярах. Он одним из первых начал давать оттенкам запоминающиеся названия вместо скучных номеров, превратив их в часть истории бренда. Так появились «гавайский мёд», «жара», «красный цвет джунглей», а позже — легендарные румяна «оргазм», которые до сих пор остаются одним из самых продаваемых продуктов в мире красоты. Сам Нарс признавался, что никогда не считал этот оттенок особенным и был удивлён его феноменальному успеху.

Ещё одно изобретение бренда появилось почти случайно. В 1996 году на съёмке для Harper’s Bazaar Нарс накрасил Кэролин Мёрфи одной помадой сразу на губы, щёки и веки. Идея настолько понравилась ему самому, что позже превратилась в культовый универсальный стик для всего лица, который задолго до появления современной мультифункциональной косметики предложил использовать один продукт сразу несколькими способами.

Хотя в 2000 году Нарс продал компанию Shiseido и купил остров во Французской Полинезии, он до сих пор остаётся главным творческим двигателем бренда. Помимо косметики, он снимает рекламные кампании, занимается фотографией и лично участвует в разработке новых коллекций. И спустя более тридцати лет его философия остаётся прежней: хороший макияж должен подчёркивать человека, а не отвлекать от него внимание.